Он лепил дивный бюст - человека с длинными усами и в толстовке. Фо-
тографическая карточка стояла на столике. Вася придавал скульптуре пос-
ледний лоск.
- Что ты делаешь? - спросила Клотильда.
- Я леплю бюст заведующего кооплавкой щ28.
- Но ведь я же вчера его разбила! - пролепетала Клотильда. - Почему
ты не повесился? Ведь ты же говорил, что искусство вечно. Я уничтожила
твое вечное искусство. Почему же ты жив, человек?
- Вечное-то оно - вечное, - ответил Вася, - но заказ-то нужно сдать.
Ты как думаешь?
Вася был нормальным халтурщиком-середнячком.
А Клотильда слишком много читала Шиллера.
- Так вот, Ляпсус, не пугайте Хиночку Члек своим мастерством. Она
нежная женщина. Она верит в ваш талант. Больше, кажется, в это никто не
верит. Но если вы еще месяц будете бегать по "Гигроскопическим вестни-
кам", то и Хина Члек отвернется от вас. Кстати, полтинника я вам не дам.
Уходите, Ляпсус!..
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Глава XXXII. Могучая кучка или золотоискатели*
Как и следовало ожидать, メルセデスベンツ рассказ о Клотильде не вызвал в бараньей ду-
ше Ляписа никаких эмоций.
С криками: "Жертва громил", "Налетчики скрылись" и "Тайна редакторс-
кого кабинета" - в комнату вбежал Степа.
- Персицкий, - сказал он, - иди скорее на место происшествия и пиши в
"Что случилось за день". Сенсационный случай на пять строчек петита!..
Оказалось, что пришедший в свою комнату редактор нашел огромную ручку
с пером щ86 лежащей на полу. Перо воткнулось в ножку дивана. А новый,
купленный на аукционе, редакторский стул имел такой вид, будто бы его
клевали вороны. Вся обшивка была прорвана, набивка выброшена на пол, и
пружины высовывались, как готовящиеся к укусу змеи.
- Мелкая кража, - сказал Персицкий, - если подберутся еще три кражи -
дадим заметку в три строки.
- В том-то и дело, что не кража. Ничего не украли. Даже на столе три
рубля лежали, и тех не тронули. Только стул исковеркали.
- Совсем как у Ляпсуса, - заметил Персицкий, - похоже на то, что Ляп-
сус не врал.
- Вот видите, - гордо сказал Ляпсус, - дайте полтинник.
Принесли вечернюю газету. Персицкий стал ее проглядывать.
Обычный читатель газету читает. Журналист сначала рассматривает ее,
как картину. Его интересует композиция.
- Я бы все-таки так не верстал, - сказал Персицкий, - наш читатель не
подготовлен к американской верстке... Карикатура, конечно, на Чемберле-
на... Очерк о Сухаревой башне... Ляпсус, писанули бы и вы что-нибудь о
Сухаревском рынке - свежая тема - всего только сорок очерков за год пе-
чатается... Дальше...
Персицкий с легким презрением начал читать отдел происшествий, делав-
шийся, по его пристрастному мнению, бездарно.
- Столетний материал!.. Этот растратчик у нас уже был... Неудавшаяся
кража в театре Колумба! Э-э-э, товарищи, это что-то новое... Слушайте!
И Персицкий прочел вслух:
Неудавшаяся кража в театре Колумба
Двумя неизвестными злоумышленниками, проникшими
тографическая карточка стояла на столике. Вася придавал скульптуре пос-
ледний лоск.
- Что ты делаешь? - спросила Клотильда.
- Я леплю бюст заведующего кооплавкой щ28.
- Но ведь я же вчера его разбила! - пролепетала Клотильда. - Почему
ты не повесился? Ведь ты же говорил, что искусство вечно. Я уничтожила
твое вечное искусство. Почему же ты жив, человек?
- Вечное-то оно - вечное, - ответил Вася, - но заказ-то нужно сдать.
Ты как думаешь?
Вася был нормальным халтурщиком-середнячком.
А Клотильда слишком много читала Шиллера.
- Так вот, Ляпсус, не пугайте Хиночку Члек своим мастерством. Она
нежная женщина. Она верит в ваш талант. Больше, кажется, в это никто не
верит. Но если вы еще месяц будете бегать по "Гигроскопическим вестни-
кам", то и Хина Члек отвернется от вас. Кстати, полтинника я вам не дам.
Уходите, Ляпсус!..
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Глава XXXII. Могучая кучка или золотоискатели*
Как и следовало ожидать, メルセデスベンツ рассказ о Клотильде не вызвал в бараньей ду-
ше Ляписа никаких эмоций.
С криками: "Жертва громил", "Налетчики скрылись" и "Тайна редакторс-
кого кабинета" - в комнату вбежал Степа.
- Персицкий, - сказал он, - иди скорее на место происшествия и пиши в
"Что случилось за день". Сенсационный случай на пять строчек петита!..
Оказалось, что пришедший в свою комнату редактор нашел огромную ручку
с пером щ86 лежащей на полу. Перо воткнулось в ножку дивана. А новый,
купленный на аукционе, редакторский стул имел такой вид, будто бы его
клевали вороны. Вся обшивка была прорвана, набивка выброшена на пол, и
пружины высовывались, как готовящиеся к укусу змеи.
- Мелкая кража, - сказал Персицкий, - если подберутся еще три кражи -
дадим заметку в три строки.
- В том-то и дело, что не кража. Ничего не украли. Даже на столе три
рубля лежали, и тех не тронули. Только стул исковеркали.
- Совсем как у Ляпсуса, - заметил Персицкий, - похоже на то, что Ляп-
сус не врал.
- Вот видите, - гордо сказал Ляпсус, - дайте полтинник.
Принесли вечернюю газету. Персицкий стал ее проглядывать.
Обычный читатель газету читает. Журналист сначала рассматривает ее,
как картину. Его интересует композиция.
- Я бы все-таки так не верстал, - сказал Персицкий, - наш читатель не
подготовлен к американской верстке... Карикатура, конечно, на Чемберле-
на... Очерк о Сухаревой башне... Ляпсус, писанули бы и вы что-нибудь о
Сухаревском рынке - свежая тема - всего только сорок очерков за год пе-
чатается... Дальше...
Персицкий с легким презрением начал читать отдел происшествий, делав-
шийся, по его пристрастному мнению, бездарно.
- Столетний материал!.. Этот растратчик у нас уже был... Неудавшаяся
кража в театре Колумба! Э-э-э, товарищи, это что-то новое... Слушайте!
И Персицкий прочел вслух:
Неудавшаяся кража в театре Колумба
Двумя неизвестными злоумышленниками, проникшими